?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: отзывы

Grands événements culturels à Paris et en France: opéra, ballet, musique classique et contemporaine, expositions, festivals, rencontres et interviews. Les reportages culturels et musicaux par Élena Gantchikova

Самые интересные парижские выставки, экспозиции, оперные, балетные и театральные премьеры, концерты классической и современной музыки. События, мероприятия: мои самые интересные впечатления от парижской культурной жизни: фотографии, видео, подкасты, очерки и репортажи вы найдёте здесь в концентрированном виде.
Очень много музыки- моей и моих коллег. Музыка- это для меня самое интересное.
Но никогда никакой политики, суеты сует и негатива здесь вы не найдёте- жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать её на ерунду. Заниматься имеет смысл только самым прекрасным, интересным и долгосрочным.




У меня образовался гигантский аудио архив: всяческие интервью мамы с музыкантами, папины с политиками, мои с коллегами, мои впечатления о парижских постановках, предваряющие работу над статьями, которые гораздо темпераментнее, спонтаннее и непосредственнее готового печатного текста. Папа хотел в своё время это расшифровать и издать книгу, но если даже у него на это не хватило ни времени, ни сил, то где мне их взять с моими бесконечными идеями, проектами, профессиональной загруженноистью и непоседливостью? Подумав, я решила завести себе подкаст и заливать туда всё, что удастся отцифровать. А уж потом если кому-то захочется расшифровывать и публиковать в печатном виде, то ПРИ СОХРАНЕНИИ АВТОРСТВА, пожалуйста- договоримся. Чтоб потом не получилось как с Ксенакисом :) :) :) Так что дарю себе и вам на Рождество, новую игрушку от Алёны, которой мало блоггинга и влоггинга. Теперь ещё и подкасты. Всех цулу! ссылка на первый (пока пустой) здесь. Второй вывешу позже (я пока не знаю, где больше слушателей, поэтому буду дублировать). Есть ещё третий, но он не по-русски.

Аудио архивы семьи Ганчиковых. О проекте.

Я занимаюсь журналистикой, так же, как и музыкой уже не в первом поколении в семье: журналистикой занимался мой отец Валерий Ганчиков- инженер и художник и моя мать, музыкант, Виктория Ганчикова- Матисен.

Папа писал на технические темы и о Франции, а мама об искусстве и музыке. Огромное количество их публикаций утонули вместе с исчезнувшими изданиями "Общая газета" и "Русская мысль", новый владелец которой уничтожил старый сайт с многолетними архивами. Родители оставили после себя гигантское количество аудио записей интервью с интересными людьми, многих из которых уже нет в живых.

Я продолжаю их дело. Кроме того у меня есть привычка, прежде, чем начинать оформлять статью для печати, записывать все свои соображения на диктофон. При обработке очень часто текст полностью трансформируется и пропадает спонтанность и детская непосредственность. Сначала была идея расшифровать некоторые интервью и беседы и издать книгу, но в сутках 24 часа, а я играю на рояле, сочиняю музыку и учу играть и сочинять моих учеников, кроме того ещё публикую рецензии на парижские культурные события. Времени на такую грандиозную работу с текстами нет. Я решила, что оптимальным решением будет цифровка записей и выкладывание их в интернет прямо в оригинале. И самая удобная форма для этого- подкаст.
И вот я здесь с вами, дорогие будущие слушатели. Поскольку в архиве есть много видеоматериалов, то их вы найдёте на моём канале в Ютюб, куда ведёт ссылка с этого подкаста.
Желаю вам всем интересного времяпрепровождения и счастливых праздников!

Liked? Share with your friends! Vous aimez? Partagez avec vos amis! Понравилось? Поделись с друзьями!
Bookmark and Share
Оригинал взят у elegantchikova в Full version. JULES MASSENET, WERTHER, Opéra national de Paris


Publié dans ClassicalMusicNews
Republié dans Belcanto
Republie dans Music-review Ukraine

«Вертер» Массне в Опере Бастилии

Елена Ганчикова, 11.02.2014 в 17:02

Werther par operadeparis


Werther - Entretien avec Roberto Alagna par operadeparis


«У кого нужно учиться писать оперу? Чьи партитуры анализировать?» спросила я в студенчестве профессора Московской Консерватории Александра Чайковского.

«Что за вопрос,- откликнулся оперный композитор,- у вас же во Франции есть гениальный Массне! Вот его и анализируйте. Что может быть лучше?»

Его слова я и вспоминала на премьере оперы Массне «Вертер» в парижской опере Бастилия.

Мелодически Массне ничем не уступает великим итальянским оперным мелодистам. Зато оркестровка совсем другая: очень много солирующих партий у струнных и духовых инструментов, выигрышных для музыкантов. Каждый может блеснуть в своём соло. Это всегда воодушевляет музыкантов. У виолончелиста, у скрипача, у арфиста и у других есть возможность как следует поиграть соло и проявить себя как солиста. Это очень редко встречается в оперных партитурах.

Так же как его коллега Hector Berlioz, Jules Massenet пишет обширные оркестровые сцены без голосов, но благодаря солирующим инструментам, заменяющим голоса, это звучит очень органично, и внимание публики не отвлекается. Кроме того, в отличие от Берлиоза, Массне очень чётко вычисляет, какой промежуток времени оперная публика может выдержать инструментальную музыку без поющих голосов.

В сцене заката, голоса Шарлотты и Вертера вплетаются в оркестровую ткань, и вторая ария Вертера вырастает из этого оркестрового эпизода, что звучит очень органично и оригинально.

По этому поводу нужно сразу подчеркнуть деликатность и музыкальность режиссёра Benoît Jacquot.

В увертюре и оркестровых эпизодах, на сцене находится только декорация или опущенный занавес. Всё внимание сосредоточено на звучании оркестра. По сцене в этот момент никто не бегает, не дёргается, не шумит и не отвлекает, хотя большинство современных режиссёров в таких случаях устраивают совершенно неуместную и раздражающую движуху, поскольку они непонятно чего боятся.

А публику не надо бояться. Оставьте её в покое и дайте ей возможность слушать музыку. Никуда она не денется. Она заплатила деньги и готова сидеть и слушать.

Спасибо большое режиссёру за это решение. Оно настолько удачно, что когда дирижёр Michel Plasson вышел после последнего антракта к оркестру, ему перед началом последнего действия устроили такие овации, что он семь минут не мог начать дирижировать.


У Массне поразительно красивая музыка. Красивейшие мелодии и сквозное музыкальное развитие. Кстати, в этой опере совершенно нет ни хоров, ни ансамблей. Даже в сцене смерти Вертера звучит не дуэт, а диалог.

Массне своим диалогизмом и отсутствием одновременного пения нескольких певцов, уходит корнями аж в барочную оперу. Его язык — это цепочка арий и мелодизированных речитативов. С одной стороны он — новатор 19 века, а с другой стороны — никакого ансамблевого наследства нажитого предшественниками он не использует, а вырастает прямо из Jean-Baptiste Lully.

Французских композиторов невозможно вписать ни в какие тенденции современной им эпохи. Они существуют совершенно самостоятельно. Но, хочешь получить удовольствие от оперного спектакля, — пойди на Массне. Красота невероятная.

Не смотря на то, что роман «Страдания молодого Вертра» написан Johann Wolfgang von Goethe на родном немецком языке, Массне написал оперу на своём родном- французском. И правильно сделал. Всё-таки любые попытки композиторов писать на чужих языках (за исключением итальянских опер Моцарта), обречены на неудачу.

Нужно чувствовать интонацию фразы, для того, чтобы убедительно воплотить её в музыке.

Вокальный французский язык очень труден для исполнителей своими носовыми гласными, которые иностранцу и произнести-то в разговорной речи трудно, а уж пропеть вообще проблема. Поэтому французские оперы чаще всего исполняются французскими вокалистами и попадают в репертуар гораздо реже итальянских. Из-за этого каждая постановка оперы Массне даже в родной Франции это целое событие.

Что касается либретто, то, как ни странно, но данном случае трагедия здесь не столько Вертера, сколько Шарлотты. Это ей предстоит после сильнейшей душевной травмы и перенесённого психического потрясения, прожить всю свою долгую оставшуюся жизнь с ощущением огромной жизненной ошибки и неизбывным чувством вины.

Никогда уже не быть ей счастливой, хотя, на самом деле, выбери она Вертера, всё сложилось бы для неё ещё хуже. Невозможно женщине быть счастливой с романтиком, гоняющимся за миражами, рискующим либо разочароваться в ней, наскучившись в быту, либо очароваться новой загадочной и недоступной феей. Какой бы выбор не сделала женщина, но как показали истории жизни знаменитых романтиков, если её угораздило стать объектом его обожания, то при любом раскладе ей грозят неприятности. В случае, если она пойдёт навстречу его сумасшедшей романтической любви , её ожидает через некоторое время агония этой любви, опустошённость и раздавленность; если же она выберет свои интересы и свою нормальную разумную жизнь, на неё будет свалена вина за все его жизненные несчастья и смерть.

На самом деле проблема Вертеров в складе их психики и мировосприятии. Они могут любить только недоступных женщин и только на расстоянии. И сама Шарлотта и её муж пытаются обратить внимание Вертера на сестру Шарлотты Софи, которая по их мнению ничуть не хуже, да и влюблена в Вертера. Но именно по этой причине она ему совершенно не интересна. Ему нужно забиться в неотапливаемый тесный угол и оттуда любить и страдать непременно безнадёжно и непременно издалека, пиша километровые любовные письма при свете лучины. Иначе ему просто неинтересно. Как писал Пушкин в письме к другу: «Невозможно просить руки девушки не будучи заранее абсолютно уверенным в том, что тебе откажут». И весь этот моральный садо- мазохизм и составляет для Вертеров главный жизненный интерес.

В любом случае они нежизнеспособны: нормальная жизнь для них слишком скучна и пугающа своей логикой причинно-следственного ряда.

Главную партию Вертера исполнил восторженно любимый французами «Золотой голос Франции» Роберто Аланья.



Кстати, сейчас вся французская пресса поздравляет его с рождением дочери. С точки зрения профессии оперного певца, ему очень повезло с рождением. Будучи корсиканцем, он двуязычен: для него и французский и итальянский языки родные. Корсиканцы в быту говорят на своём родном диалекте итальянского языка, а школьное образование получают на государственном французском. Поэтому и в том и другом репертуаре Аланья чувствует себя как рыба в воде по определению. На Корсике, как в Грузии, традиционно мужское хоровое пение. В месте, где поют все, пропустить особенное вокальное дарование было невозможно.

Roberto Alagna такой же национальный герой на Корсике, как Анна Нетребко в Краснодарском крае.

Поёт Аланья так же естественно, как дышит: совершенно, без натуги. Как рот разинул, так все поняли, что такое те настоящие великие тенора, от которых веками падали в обморок восторженные поклонники и поклонницы. Он просто раскрывает рот и из него льётся красивейший звук на любой высоте и любой требуемой силы так, как будто никаких трудностей взятия верхов или долгого дыхания в природе не существует. Тембр у него совершенно завораживающий, ровные регистры, предельно чёткая идеальная дикция, его можно слушать без субтитров и понятно каждое слово. Длинную ноту он может держать сколько угодно, естественно, ненапряжно и ненатужно.

Голос очень мощный, но мягкий и обволакивающий. Никакого форсирования или напряжения. Верхние ноты он берёт на любой громкости. Видно, что для человека это совершенно естественный процесс. Обычно у певцов видно, что работают, стараются. А тут вышел себе гармонист на околицу, и душа поёт у него в удовольствие себе и окружающим. Это не драматический, не лирический, не блеющий и не рыдательный тенор. Это — роскошный Аланья, баловень судьбы, никакой классификации не поддающийся, но завоёвывающий зрительскую любовь с первой же пропетой фразы.

Это то, что называется органичным уникальным природным дарованием.

В нём есть что-то сверх того, чем обладают другие тенора, прекрасные во всех отношениях. Он настолько привлекателен, что полностью захватывает и, послушав его несколько минут, человек становится его восторженным поклонником.

Могу сказать, что Аланья произвёл на меня неизгладимо впечатление.

При этом он прекрасный актёр. Ему веришь, его голос меняется в зависимости от переживаемых чувств и в сцене смерти становился глуше, гнусавее. Слышно по голосу, что человек реально издыхает, а не распевает арию, лёжа на боку, как у большинства певцов, «умирающих» в финале опер.

Правда, без кокетства не обошлось: перед началом спектакля на авансцену была выпущена сотрудница театра, сначала напугавшая публику сообщением о том, что Див второю неделю хворает а потом, после драматично выдержанной паузы, утешила публику тем, что до исполнения премьеры он всё-таки снизошёл (долгие и продолжительные аплодисменты).

Постановка Benoît Jacquot, декорации Charles Edwards и костюмы Christian Gasc, были классичны, добротны и ненавязчивы. Гигантское пространство сцены оперы Бастилии было в каждом действии чем-нибудь перегорожено так, чтобы отражённый звук летел в зал.

В первом акте это был выстроенный по диагонали многометровый забор с открытой калиткой, потом низкий потолок и задник, как коробка, мастерски расписанные под небо с облаками. Это очень интересное и остроумное решение:  физически пространство максимально сократить, а визуально максимально расширить. С одной стороны у тебя прямо на носу висит задник, а при этом на нём мастерски изображены бескрайние небесные выси. Благодаря этому певцы могли себе позволить самые тишайшие звуки и шепоты и всё это было прекрасно слышно.

В последнем акте был использован интересный визуальный эффект, когда конурка с окровавленным Вертером, издалека медленно и неотвратимо надвигается на зрителя, пока не упирается в авансцену, как при зуммировании видеокамерой.

Всё было классично, мило, симпатично и не отвлекало от разворачивающейся психологической драмы. Сценодвижение было нормальным, разумным, целесообразным, несмотря на лирически сцены, без всяких порнух и вульгарностей, скабрезностей и пошлятины, хотя сюжет вполне мог на это спровоцировать. Вместе с тем не было никакой мрачной экстравагантности или лишней мишуры. Одежда, в которой удобно ходить, сидеть и петь, декорации, в которых удобно находиться.

Очень радует всегда участие в опере детей. Они были выбраны из детского хора парижской национальной оперы. У них настоящие партии, мизансцены. Вывели детей на сцену и стали делать из них профессионалов. У выросших за кулисами и на сцене детей всегда больше шансов остаться в профессии и во взрослом возрасте. Французские оперные театры привлекают их при первой же возможности, я уже писала об этом в рецензии на постановку «Фальстафа» Верди в оперном театре Масси.

Вообще приятно, когда детскую партию в опере поёт настоящий ребёнок, а не толстая тётя с пышной грудью, затиснутой в камзол.

Хочется этим детям пожелать музыкального будущего. К

Кастинг был великолепный, все исполнители под стать Аланье:

Roberto Alagna Werther (Abdellah Lasri 12 fév.Werther)
Jean-François Lapointe Albert
Karine Deshayes Charlotte
Hélène Guilmette Sophie
Jean-Philippe LafontLe Bailli
Luca Lombardo Schmidt
Christian Tréguier Johann
Joao Pedro Cabral Brühlmann
Alix Le Saux Kätchen

Elena GANTCHIKOVA, Paris. Специально для ClassicalMusicNews.Ru

Liked? Share with your friends! Vous aimez? Partagez avec vos amis! Понравилось? Поделись с друзьями!
Bookmark and Share

Оригинал взят у elegantchikova в "Elektra" de Richard Strauss à l'Opéra Bastille. "Электра" Рихарда Штрауса в Парижской опере.

Publié dans OperaNews

Близкая к совершенству

«Электра» в Париже

«Электра» в Париже
Оперный обозреватель
03 ноября 2013
520 0


Невероятной силы воздействия греческую трагедию увидели вчера зрители, попавшие на премьеру оперы Рихарда Штрауса «Электра» в Опере Бастилии.

Это тот редкий случай, когда самые смелые и современные постановочные приёмы «работают» в русле музыкального замысла, а не вразрез ему, и производят сильнейшее впечатление. Полтора часа действа без антракта были выслушаны публикой, затаив дыхание и через секунду после того, как отзвучала последняя нота, раздался единодушный восторженный вопль браво.

Источник для написания либретто — трагедия Софокла. В греческой трагедии всегда присутствовал хор, сопереживающий страстям и страданиям главных персонажей.

В опере Штрауса, написанной скорее для солистов и ансамбля солистов, хор не предусмотрен, но канадский режиссёр Роберт Карсен и французский хореограф Филипп Жиродо, создают его пластически- хореографическими средствами.

Все балерины и певицы (кроме царицы Клитемнестры, появляющейся один раз эпизодически) выступают босиком и одеты совершенно одинаково. Швейцарский костюмер Вазул Матуц, одел всех в тёмно-серые сарафаны на бретельках, оставляющими обнажёнными плечи, руки, шею.

Декорация представляет собой каменный мешок с земляным полом, засыпанным песком. В этом пространстве первобытная стая женщин движется, мечется, падает, ползает, заламывает руки, реагируя на происходящее. Современный балет такого стиля очень часто можно увидеть в Центре Помпиду и на других сценах, специализирующихся на современных экспериментах. В данном случае вся хореография «Электры» невероятно впечатляюща и удачна. Она очень точно передаёт страсти главных персонажей, ужас ситуации и реакцию на происходящее свидетелей. Вместе с непосредственным эмоциональным воздействием выразительности движения женской группы, возникают ассоциации с разными эпохами: то фигурами на древнегреческих портиках (в эпизодах, где группа несёт кровать с Клименестрой или труп Агамемнона), то фотографиями выступлений Айседоры Дункан и её учениц.

Масса тел двигается беспрерывно, абсолютно сливаясь с музыкой, то сочувствуя, то поддерживая, то пугаясь, то отчаиваясь, то надеясь, и действует на публику завораживающе. Интересно, что певицы полностью влиты в группу танцовщиц, двигаются так же, как и они, и из-за костюмов и особенностей освещения их невозможно выделить из общей группы (кроме исполнительниц двух главных партий сестёр).

Огромную роль в спектакле играет освещение, постоянно создающее смысловые акценты, которое тоже становится полноправным участником действа. Свет в этой постановке ставили совместно режиссёр Роберт Карсен и директор по свету оперного театра Фландрии Петер Ван Прает.

Так что же представляет из себя сама опера «Электра»? По моему глубокому убеждению композиторы, постоянно работавшие с симфоническим оркестром в качестве дирижёров, изобретают такие интересные приёмы оркестровки, такие немыслимые и свежие тембровые решения, которые никогда не придут в голову композитору, работающему за письменным столом и слышащему оркестр со стороны, а не ежедневно часами изнутри. В этом смысле Малер и Штраус ни с кем не сопоставимы.

В 1894 году Рихард Штраус дирижировал оперой «Тангейзер» в Байройте, и считается, что его первые оперы были написаны под сильным влиянием Вагнера. В течение всей своей дирижёрской карьеры, Рихард Штраус больше всего специализировался на Вагнере и Моцарте, будучи артистическим директором Венской оперы с 1919 по 1925 год.

Опера «Электра» написана в 1909 году и стала началом многолетнего сотрудничества с либреттистом Гуго фон Гофмансталем.

Для того, чтобы справиться со штраусовскими партиями, певцам нужно иметь ещё больше мощи, выносливости и виртуозности, чем даже в вагнеровских операх. Не говоря о невероятном накале страстей, постоянных скачках из нижнего регистра в верхний и чудовищной технической сложности, есть ещё самая большая для вокалистов трудность. Если в классической опере вокальная партия часто дублируется в оркестре в унисон одним инструментом или группой (у Вагнера тоже очень часто оркестр «поддерживает» голос), то у Штрауса оркестр играет своё, а певец – своё, совершенно ни на что, кроме собственного слуха, не опираясь. Кроме того, Штраус совершенно не стесняется использовать акустическую мощь симфонического оркестра, звучание которого то взрывается языками пламени, то накатывается на зал, как цунами, то, наоборот, играет тончайшими тембровыми красками и проблема певца – перекрыть этот мощный звуковой поток и «дозвучаться» до другого берега.

Исполнители производят впечатление сверхлюдей с такими могучими и звучными голосами, рядом с которыми россиниевских, например, певцов, вообще уже в расчёт принимать невозможно. Но это моё личное восприятие. Я люблю Вагнера, Малера и Штрауса за невиданную в предыдущие эпохи мощь оркестровки и силу эмоционального воздействия.

Музыка «Электры» захватывает, как водоворот, и в ней буквально тонешь.

Дирижёр Филипп Жордан самозабвенно предался вдохновению, и чувствовалось, что он был невероятно счастлив дирижировать энергетическими потоками этой партитуры. Даже и не припомню его когда-нибудь раньше в таком сияюще-блистальном состоянии.

Сюжет Электры однозначно трагичен с самого начала и до конца. Главные героини - две сестры. Электра и Хризотемида спорят о том, каким методом лучше спастись от опасности со стороны их матери царицы Клитемнестры, уже убившей их отца Агамемнона и собирающейся убить и их тоже.

Хризотемида считает, что нужно просто сбежать, спрятаться, и мечтает нарожать детей хотя бы и от пастуха, лишь бы было, кого любить. Электра склонна к кардинальным мерам и считает, что мать и её мужа необходимо убить, поскольку, как говорится, нет человека, нет проблемы. Кроме того она мечтает отомстить за смерть отца.

Гонец сообщает, что брат обеих сестёр Орест погиб от предательства. К жажде мести за отца, у Электры добавляется жажда мести за брата и громкое отчаяние от одиночества.

В тот момент, когда она, прокляв свою сестру за слабость и бесхребетность, собирается самостоятельно расправиться с матерью и отчимом, появляется, на самом деле, её живой брат Орест и выполняет вместо неё это благородное дело. Все трое детей очень радуются смерти матушки и отчима, свободе и справедливости, пока не выясняется, что от нервного перенапряжения Электра помешалась рассудком. Весёленький сюжетец.

Партию Электры потрясающе исполнила мощнейшая певица с огромным трагическим дарованием, постоянная исполнительница вагнеровского и штраусовского репертуара, шведская сопрано Ирэн Теорин.

Партию её сестры воплотила тоже знаменитейшая вагнеровско- малеровско-штраусовская сопрано Рикарда Мербет, о которой я уже писала в рецензиях на «Кольцо нибелунга».

Феноменально спел Ореста мариинский бас-баритон Евгений Никитин. В Парижской опере его так любят, что постоянно приглашают, в том числе и в вагнеровский репертуар.

В остальном не хочется нарушать целостность восприятия, копаться в подробностях и сравнивать между собой певцов. Все они были великолепны и работали на пределе возможностей.

Нужно отдельно отметить особенность Парижской оперы, где постановочные и вокальные силы всегда интернациональны, результат такой синергии культур и эстетик всегда очень впечатляющ.

Фото: Gianluca Moggi, Charles Duprat

Елена Ганчикова. Париж. Опубликовано в operanews.ru

Elena GANTCHIKOVA Moscou- Paris




Entretien avec Robert Carsen : Elektra par operadeparis


Entretien avec Philippe Jordan - Elektra par operadeparis
Liked? Share with your friends! Vous aimez? Partagez avec vos amis! Понравилось? Поделись с друзьями!
Bookmark and Share

Publié dans Operanews.ru

Прекрасное начало вагнеровских торжеств

«Золото Рейна» в Париже

«Золото Рейна» в Париже
Оперный обозреватель
10 февраля 2013
673 0

Сегодня мы знакомим читателей журнала с нашим новым автором Еленой Ганчиковой. Она побывала на «Золоте Рейна» в Opéra Bastille и делится с нами своими любопытными впечатлениями и ассоциациями.

К двухсотлетию рождения Рихарда Вагнера Парижская национальная опера возобновила постановку тетралогии «Кольцо нибелунга», начиная с пролога «Золото Рейна», премьера которого состоялась 29 января. Впервые опера « Золото Рейна» прозвучала в Парижской опере 17 ноября 1909 года во французской версии Альфреда Эрнста под управлением дирижёра Андре Мессаже. В июне 1911 года тетралогия была представлена целиком во дворце Гарнье также на французском языке.

«Золото Рейна» в Париже
«Золото Рейна» в Париже
1/3

Позже пришлось дожидаться 1955 года, чтобы услышать «Кольцо» целиком в Парижской Опере, на сей раз на языке оригинала под управлением Ганса Кнаппертсбуша. Затем уже только опера «Золото Рейна» прозвучала в театре в 1976 году в новой постановке. Полный цикл не исполнялся в Парижской Опере с 1957 года.

В 2010 году новая постановка тетралогии была доверена Гюнтеру Кремеру и именно эта продукция возобновлена в в этом году в честь юбилея композитора. В феврале прозвучит «Валькирия», в марте «Зигфрид», в мае «Гибель богов». А в июне состоится особенное событие: представление всей тетралогии в течение четырёх дней подряд под названием «Фестиваль Вагнера», чего не происходило в Парижской Опере никогда.

* * *

Насколько всё-таки велика власть актёрского дарования! В этом спектакле произошла совершено неожиданная перестановка акцентов, по сравнению с тем, как обычно воспринимается этот сюжет.

К карлику Альбериху принято относиться плохо. Он и к дочерям Рейна приставал, и от любви отказался, и золото украл, и власть узурпировал, да ещё, в конце концов, кольцо проклял, чем доставил всем массу неприятностей в последующих частях цикла. Камиль Сен-Санс в своей рецензии на оперу в Байройте вообще называет карлика дебилом.

А он вовсе не дебил! Он, как оказывается после просмотра этой постановки, – наивное и доверчивое существо, которого обманывает и обижает каждый встречный и поперечный только из-за того, что он уродился маленьким и слабеньким. Сразу по аналогии с характером вспоминается чеховская Мерчуткина: «Я женщина слабая, беззащитная, от всех обиду терплю и ни от кого доброго слова не слышу...».

Исполнитель роли Альбериха, родившийся в Египте сын копта (египетского христианина) и мальтийской итальянки, выросший и получивший широкое гуманитарное образование в Лондоне, Петер Сидхом, силою своего невероятного актёрского мастерства до такой степени вживается в роль несчастного страдающего маленького человечка, которого сначала настолько обманывают и оскорбляют в любви глупые и нахальные русалки, что теряет веру в любовь, в людей и в себя. Затем у него отнимают всё состояние, а, потом, переломав пальцы, вырывают ещё и кольцо – в общем, публика так сострадает этому «Акакию Акакиевичу», что все остальные персонажи как бы отходят на второй план.

Что ему после всего этого ещё остаётся, как, грозя окровавленой рукой, не проклясть кольцо, не попытаться хотя бы вербально напугать обидчиков и ухромать куда-то за кулисы, как бедная жертва своей физической слабости и несправедливости природы.

Мастерство артиста столь велико, силе его воздействия настолько невозможно сопротивляться, что он мог бы, наверное, играть на сцене трагические шекспировские роли.

Так о чём же опера? Пожалуй, самый доходчивый, логичный и понятный пересказ сюжета мне удалось найти в статье Чайковского «Байрейтское музыкальное торжество». Но теперь после всего пережитого нами за последние десятилетия до сегодняшнего дня, я бы изложила сюжет несколько иначе.

Известно, что Вагнер считал, что так же, как в легендах и мифах Древней Греции, в скандинавско-германском эпосе об отношениях, страстях человеческих и силах, управляющих миром, уже всё сказано, и в литературе всё это только перепевается и повторяется.

Следовательно, в операх Вагнера речь идёт о человеческой природе и повторяемости ситуаций. Я бы сказала, что и в этот раз убеждаешься в абсолютном превосходстве бихевиоризма (науки об инстинктах) над психоанализом. Ибо поведение вагнеровских богов, великанов и карликов до ужаса напоминает наши реалии, особенно девяностых и нулевых, когда закона не было, совесть вышла из моды, и всё решало природное превосходство грубой силы. Несколько лет назад меня остановила на улице молодая русская пара и на ломаном английском попыталась выяснить, как пройти на Елисейские Поля. Я радостно ответила по-русски, что сама иду в том же направлении и покажу, где что находится. По дороге я комментировала, что находится слева, что справа и вдруг обратила внимание на забавную деталь: снимавший по дороге всё на видеокамеру молодой человек, крепкого телосложения с бритым затылком и огромной цепью на шее, все мои объяснения переводил в камеру на совсем иной русский язык: «А вот здесь находится один из самых элегантных парижских ресторанов», - говорила я. «Наикрутейший кабак», - сообщал он в микрофон на понятном его братве языке.

Так вот если бы этому персонажу показать оперу Вагнера «Золота Рейна» то, скорее всего, он бы сказал, что она про «сполошное кидалово», которое, оказывается, существовало всегда. На протяжении всего действия, каждый персонаж действует исключительно в своих личных эгоистических интересах, совершенно не считается ни с чьими интересами и чувствами и не гнушается никакими методами. Все друг друга пугают, обманывают, обворовывают и калечат.

Три дочери Рейна стерегут золото, из которого можно сковать кольцо и стать властелином мира при условии отказа от любви. Они заигрывают и кокетничают с карликом Альберихом и заставляют его поверить в любовь. В тот момент, когда он совсем «тает», над ним грубо насмехаются и заставляют его пережить разочарование и страшное унижение. Первый обман.

Затем уже Альберих, в свою очередь просто отнимает у них золото Рейна и уносит с собой. Почему-то три девицы, которые только что над ним издевались, не в состоянии ему воспрепятствовать. Второй обман. Дальше выясняется, что бог Вотан заказал двум великанам возведение своего дворца, но к оплате отнёсся с полнейшей безответственностью (эту ситуацию, к сожалению, поймут все люди, имевшие дело со стройкой - оказывается, и это тоже существовало издревле). Он пообещал великанам отдать им сестру своей жены богиню юности и красоты Фрейю, ни на секунду не поинтересовавшись, как она сама относится к такой перспективе. Несмотря на то, что Фрейя - богиня, а не сенная девка, да ещё и его родственница. Вотан рассчитывает, что в крайнем случае полубог огня и вранья Логе как-нибудь выкрутится из неприятной ситуации.

Великаны всё время напоминают о том, что напрасно все считают их большими и глупыми, оказывается им в оплату потребовалась Фрейя вовсе не из лирических или эротических чувств, а по той простой причине, что в ней заключается секрет вечной молодости и здоровья богов: она каждый день кормит их молодильными яблочками из своего сада. Великаны хотят отлучить Фрейю от богов, чтобы те мгновенно подряхлели и у них можно было бы отнять власть.

Почему-то верховный бог Вотан совершенно забыл о полезности Фрейи в хозяйстве и вспомнил об этом только тогда, когда великаны, забрали Фрейю в заложницы и всем богам, включая Вотана, физически резко поплохело. Но, когда до него дошло, что без Фрейи и он заболеет и умрёт, тут же решил вызволить её любой ценой. Исключительно ради себя, а вовсе не из сострадания к своим рыдающим жене и свояченице.

Хитрый Логе, поняв, что Великаны хотят власти, решил их соблазнить золотом Рейна и кольцом Альбериха, заодно объяснив, что обладание золотом и любовь несовместимы. Великаны соглашаются... принять золото и кольцо в качестве выкупа за захваченную в заложницы Фрейю.

Приходится Логе и Вотану самостоятельно разыскивать Альбериха и учинять рейдерский захват, так как Альберих стал самым настоящим олигархом: получил в безграничное пользование золотые рудники, на которых безмолвные толпы рабов добывают ему золото в несметных количествах и отливают его в слитки. У Альбериха даже есть идеальная «крыша»: шлем-невидимка, в постановке обозначаемый косыночкой.

Ловко манипулируя его самолюбием, Вотан и Логе выманивают его на поверхность, «разводят» по полной программе, скручивают и заставляют с помощью кольца велеть рабам принести всё золото, имеющееся в наличии. Альберих надеется, что, отдав золото, он заново добудет столько же, с помощью власти кольца, но кольцо у него вырывают (в постановке) вместе с пальцем.

Альберих обрушивает на голову обидчиков угрозы и проклинает кольцо, заговорив его таким образом, чтобы оно наводило порчу на каждого обладателя до тех пор, пока не вернётся обратно к Альбериху. После чего он уползает, еле живой.

Тут у богов появляется возможность выкупить у великанов Фрейю, а вместе с ней свою собственную молодость и здоровье, но и тут Вотан, сдав всё золото, пытается не отдавать кольцо. Упрямо цепляется за него до тех пор, пока вестник из потустороннего мира «знающий всё, что было, есть и будет», не убеждает его в том, что от кольца нужно срочно избавляться, поскольку порчу оно наводит с огромными неприятностями. Вотан расстаётся с кольцом исключительно из страха за себя.

Как только кольцо оказывается у великанов, тут же брат убивает брата, с чего и начинается история пакостей, причиняемых кольцом каждому новому владельцу. Опера заканчивается плачем трёх дочерей Рейна, которым после всех обещаний верховный бог Вотан никакого золота не вернул, поскольку, как мы видели, был полностью занят решением собственных проблем, а от трёх русалок ему нет никакой ни пользы ни вреда, поэтому с ними можно и не считаться.

* * *



Смею уверить читателя, что стиль моего повествования продиктован стилем самой постановки, который «работает» просто идеально. Судя по всему, режиссёр считает, что система взаимоотношений, изложенная Вагнером и древними германцами, не только действительна и по сей день, но и в будущем ничего не изменится, несмотря на все религии, духовные практики, образование и законодательство. Человеческая природа такова, какова есть. Декорации и костюмы решены в минималистически-футуристическом стиле. Преобладают четыре цвета: чёрный, белый, алый и золотой. Впечатление, что декорации построены для фантастического фильма о далёком будущем. Во всяком случае, это выводит повествование во вневременное пространство.

Вместо холма, на котором сидят боги, на сцене находится огромный глобус – земной шар, светящийся изнутри. Вообще каждая сцена, декорации и костюмы эстетически очень красивы и легки. Ничто не отвлекает от главного – персонажей и музыки.

Финальная сцена, когда боги поднимаются вверх по бесконечной лестнице «в небо», вернее, в Валгаллу, волоча за собой огромные буквы G.E.R.M.A.N.I.A, величественна и торжественна и производит двойственное впечатление своим намёком на историю 20 века.

Совместная работа немецких мастеров - режиссёра Гюнтера Кремера, сценографа Юргена Бакмана, художника по костюмам Фалька Бауэра, художника по свету Диего Лееца и хореографа Отто Пихлера – создают в совокупности настолько элегантный, гармоничный, динамичный и стильный зрительный ряд, не похожий ни на одну другую постановку, что кажется, будто бы всё это сделано одним художником. Очень хочется надеяться, что они часто работают в одной команде, и что нам доведется увидеть другие их постановки.

Дирижёр Филипп Жордан, несмотря на свой молодой возраст, очень опытный, маститый и востребованный оперный маэстро, работающий с самыми знаменитыми оркестрами мира и уже дирижировавший «Парсифалем» в Байройте. Его манера дирижирования очень щадяща по отношению к певцам: такое впечатление, что он держит оркестр всё время в рамках чуть приглушенного звучания, позволяя таким образам певцам перекрывать оркестровую массу без особого напряжения. Правда, из-за этого общее звучание оркестра выглядит более прозрачным, нежели мы обычно привыкли слышать.

Вагнеровские певцы – это, прежде всего, вокальные тяжеловесы c мощными голосовыми связками. Только они в состоянии преодолевать громогласность вагнеровского оркестра и справляться со специфической нагрузкой вагнеровских мелодических линий с широкими скачками из регистра в регистр.

Для этой постановки исполнителей собрали со всего мира. Немецкий баритон Томас Йоганнес Майер поёт Вотана. Не имея экстраординарного тембра, он весьма экспрессивен в рисунке своей роли. В поисках интонационных оттенков певец точно следует композиторскому замыслу и очеловечивает Вотана до предела. В его интерпретации он вообще уже не воспринимается, как бог, а как довольно бестолковый обыкновенный человек.

Доннер – уроженец Сеула, корейский бас-баритон Сэмюэл Юн, чей голос, наоборот, выделяется силой и красотой тембра. У него идеальная дикция, он владеет тонкой палитрой красок.

Швейцарский тенор Бернард Рихтер исполняет партию Фро. Его голос очень ясный и светлый, бархатный по тембру, в тоже время мощный. Железная техничность, идеальный контроль над голосом, тончайшие филировки и долгое дыхание впечатляют.

Английский тенор Ким Бегли, идеально подходящий для роли Логе, сумел найти не только интонации и звукоизвлечение для выявления характера этого полубога с его хитростью и ложью, но и особую манеру передвигаться по сцене и застывать в позах, как в игре «замри».

Австрийский тенор Вольфганг Аблингер-Шперхаке в партии Миме тоже очень хорош. У него экспрессивный голос и яркий артистизм.

И женские партии озвучены достойно. Фрикку поет французское меццо-сопрано Софи Кох с густым и красивым тембром голоса. Фрейя, уроженка Южного Тироля, итальянская подданная сопрано Эдит Галлер – мила и привлекательна.

В целом можно заключить, что состав очень мощный и хорошо спетый, все солисты регулярно выступают в вагнеровском репертуаре на сценах самых престижных театров мира. Итог: изумительнейшая постановка, которую я обязательно пойду переслушивать во второй раз ради удовольствия.

Elena GANTCHIKOVA Paris- Moscou
Liked? Share with your friends! Vous aimez? Partagez avec vos amis! Понравилось? Поделись с друзьями!
Bookmark and Share

Publié dans ClassicalMusicNews
Republié dans Belcanto
Republie dans Music-review Ukraine

«Вертер» Массне в Опере Бастилии

Елена Ганчикова, 11.02.2014 в 17:02

Werther par operadeparis


Werther - Entretien avec Roberto Alagna par operadeparis


«У кого нужно учиться писать оперу? Чьи партитуры анализировать?» спросила я в студенчестве профессора Московской Консерватории Александра Чайковского.

«Что за вопрос,- откликнулся оперный композитор,- у вас же во Франции есть гениальный Массне! Вот его и анализируйте. Что может быть лучше?»

Его слова я и вспоминала на премьере оперы Массне «Вертер» в парижской опере Бастилия.

Мелодически Массне ничем не уступает великим итальянским оперным мелодистам. Зато оркестровка совсем другая: очень много солирующих партий у струнных и духовых инструментов, выигрышных для музыкантов. Каждый может блеснуть в своём соло. Это всегда воодушевляет музыкантов. У виолончелиста, у скрипача, у арфиста и у других есть возможность как следует поиграть соло и проявить себя как солиста. Это очень редко встречается в оперных партитурах.

Так же как его коллега Hector Berlioz, Jules Massenet пишет обширные оркестровые сцены без голосов, но благодаря солирующим инструментам, заменяющим голоса, это звучит очень органично, и внимание публики не отвлекается. Кроме того, в отличие от Берлиоза, Массне очень чётко вычисляет, какой промежуток времени оперная публика может выдержать инструментальную музыку без поющих голосов.

В сцене заката, голоса Шарлотты и Вертера вплетаются в оркестровую ткань, и вторая ария Вертера вырастает из этого оркестрового эпизода, что звучит очень органично и оригинально.

По этому поводу нужно сразу подчеркнуть деликатность и музыкальность режиссёра Benoît Jacquot.

В увертюре и оркестровых эпизодах, на сцене находится только декорация или опущенный занавес. Всё внимание сосредоточено на звучании оркестра. По сцене в этот момент никто не бегает, не дёргается, не шумит и не отвлекает, хотя большинство современных режиссёров в таких случаях устраивают совершенно неуместную и раздражающую движуху, поскольку они непонятно чего боятся.

А публику не надо бояться. Оставьте её в покое и дайте ей возможность слушать музыку. Никуда она не денется. Она заплатила деньги и готова сидеть и слушать.

Спасибо большое режиссёру за это решение. Оно настолько удачно, что когда дирижёр Michel Plasson вышел после последнего антракта к оркестру, ему перед началом последнего действия устроили такие овации, что он семь минут не мог начать дирижировать.


У Массне поразительно красивая музыка. Красивейшие мелодии и сквозное музыкальное развитие. Кстати, в этой опере совершенно нет ни хоров, ни ансамблей. Даже в сцене смерти Вертера звучит не дуэт, а диалог.

Массне своим диалогизмом и отсутствием одновременного пения нескольких певцов, уходит корнями аж в барочную оперу. Его язык — это цепочка арий и мелодизированных речитативов. С одной стороны он — новатор 19 века, а с другой стороны — никакого ансамблевого наследства нажитого предшественниками он не использует, а вырастает прямо из Jean-Baptiste Lully.

Французских композиторов невозможно вписать ни в какие тенденции современной им эпохи. Они существуют совершенно самостоятельно. Но, хочешь получить удовольствие от оперного спектакля, — пойди на Массне. Красота невероятная.

Не смотря на то, что роман «Страдания молодого Вертра» написан Johann Wolfgang von Goethe на родном немецком языке, Массне написал оперу на своём родном- французском. И правильно сделал. Всё-таки любые попытки композиторов писать на чужих языках (за исключением итальянских опер Моцарта), обречены на неудачу.

Нужно чувствовать интонацию фразы, для того, чтобы убедительно воплотить её в музыке.

Вокальный французский язык очень труден для исполнителей своими носовыми гласными, которые иностранцу и произнести-то в разговорной речи трудно, а уж пропеть вообще проблема. Поэтому французские оперы чаще всего исполняются французскими вокалистами и попадают в репертуар гораздо реже итальянских. Из-за этого каждая постановка оперы Массне даже в родной Франции это целое событие.

Что касается либретто, то, как ни странно, но данном случае трагедия здесь не столько Вертера, сколько Шарлотты. Это ей предстоит после сильнейшей душевной травмы и перенесённого психического потрясения, прожить всю свою долгую оставшуюся жизнь с ощущением огромной жизненной ошибки и неизбывным чувством вины.

Никогда уже не быть ей счастливой, хотя, на самом деле, выбери она Вертера, всё сложилось бы для неё ещё хуже. Невозможно женщине быть счастливой с романтиком, гоняющимся за миражами, рискующим либо разочароваться в ней, наскучившись в быту, либо очароваться новой загадочной и недоступной феей. Какой бы выбор не сделала женщина, но как показали истории жизни знаменитых романтиков, если её угораздило стать объектом его обожания, то при любом раскладе ей грозят неприятности. В случае, если она пойдёт навстречу его сумасшедшей романтической любви , её ожидает через некоторое время агония этой любви, опустошённость и раздавленность; если же она выберет свои интересы и свою нормальную разумную жизнь, на неё будет свалена вина за все его жизненные несчастья и смерть.

На самом деле проблема Вертеров в складе их психики и мировосприятии. Они могут любить только недоступных женщин и только на расстоянии. И сама Шарлотта и её муж пытаются обратить внимание Вертера на сестру Шарлотты Софи, которая по их мнению ничуть не хуже, да и влюблена в Вертера. Но именно по этой причине она ему совершенно не интересна. Ему нужно забиться в неотапливаемый тесный угол и оттуда любить и страдать непременно безнадёжно и непременно издалека, пиша километровые любовные письма при свете лучины. Иначе ему просто неинтересно. Как писал Пушкин в письме к другу: «Невозможно просить руки девушки не будучи заранее абсолютно уверенным в том, что тебе откажут». И весь этот моральный садо- мазохизм и составляет для Вертеров главный жизненный интерес.

В любом случае они нежизнеспособны: нормальная жизнь для них слишком скучна и пугающа своей логикой причинно-следственного ряда.

Главную партию Вертера исполнил восторженно любимый французами «Золотой голос Франции» Роберто Аланья.



Кстати, сейчас вся французская пресса поздравляет его с рождением дочери. С точки зрения профессии оперного певца, ему очень повезло с рождением. Будучи корсиканцем, он двуязычен: для него и французский и итальянский языки родные. Корсиканцы в быту говорят на своём родном диалекте итальянского языка, а школьное образование получают на государственном французском. Поэтому и в том и другом репертуаре Аланья чувствует себя как рыба в воде по определению. На Корсике, как в Грузии, традиционно мужское хоровое пение. В месте, где поют все, пропустить особенное вокальное дарование было невозможно.

Roberto Alagna такой же национальный герой на Корсике, как Анна Нетребко в Краснодарском крае.

Поёт Аланья так же естественно, как дышит: совершенно, без натуги. Как рот разинул, так все поняли, что такое те настоящие великие тенора, от которых веками падали в обморок восторженные поклонники и поклонницы. Он просто раскрывает рот и из него льётся красивейший звук на любой высоте и любой требуемой силы так, как будто никаких трудностей взятия верхов или долгого дыхания в природе не существует. Тембр у него совершенно завораживающий, ровные регистры, предельно чёткая идеальная дикция, его можно слушать без субтитров и понятно каждое слово. Длинную ноту он может держать сколько угодно, естественно, ненапряжно и ненатужно.

Голос очень мощный, но мягкий и обволакивающий. Никакого форсирования или напряжения. Верхние ноты он берёт на любой громкости. Видно, что для человека это совершенно естественный процесс. Обычно у певцов видно, что работают, стараются. А тут вышел себе гармонист на околицу, и душа поёт у него в удовольствие себе и окружающим. Это не драматический, не лирический, не блеющий и не рыдательный тенор. Это — роскошный Аланья, баловень судьбы, никакой классификации не поддающийся, но завоёвывающий зрительскую любовь с первой же пропетой фразы.

Это то, что называется органичным уникальным природным дарованием.

В нём есть что-то сверх того, чем обладают другие тенора, прекрасные во всех отношениях. Он настолько привлекателен, что полностью захватывает и, послушав его несколько минут, человек становится его восторженным поклонником.

Могу сказать, что Аланья произвёл на меня неизгладимо впечатление.

При этом он прекрасный актёр. Ему веришь, его голос меняется в зависимости от переживаемых чувств и в сцене смерти становился глуше, гнусавее. Слышно по голосу, что человек реально издыхает, а не распевает арию, лёжа на боку, как у большинства певцов, «умирающих» в финале опер.

Правда, без кокетства не обошлось: перед началом спектакля на авансцену была выпущена сотрудница театра, сначала напугавшая публику сообщением о том, что Див второю неделю хворает а потом, после драматично выдержанной паузы, утешила публику тем, что до исполнения премьеры он всё-таки снизошёл (долгие и продолжительные аплодисменты).

Постановка Benoît Jacquot, декорации Charles Edwards и костюмы Christian Gasc, были классичны, добротны и ненавязчивы. Гигантское пространство сцены оперы Бастилии было в каждом действии чем-нибудь перегорожено так, чтобы отражённый звук летел в зал.

В первом акте это был выстроенный по диагонали многометровый забор с открытой калиткой, потом низкий потолок и задник, как коробка, мастерски расписанные под небо с облаками. Это очень интересное и остроумное решение:  физически пространство максимально сократить, а визуально максимально расширить. С одной стороны у тебя прямо на носу висит задник, а при этом на нём мастерски изображены бескрайние небесные выси. Благодаря этому певцы могли себе позволить самые тишайшие звуки и шепоты и всё это было прекрасно слышно.

В последнем акте был использован интересный визуальный эффект, когда конурка с окровавленным Вертером, издалека медленно и неотвратимо надвигается на зрителя, пока не упирается в авансцену, как при зуммировании видеокамерой.

Всё было классично, мило, симпатично и не отвлекало от разворачивающейся психологической драмы. Сценодвижение было нормальным, разумным, целесообразным, несмотря на лирически сцены, без всяких порнух и вульгарностей, скабрезностей и пошлятины, хотя сюжет вполне мог на это спровоцировать. Вместе с тем не было никакой мрачной экстравагантности или лишней мишуры. Одежда, в которой удобно ходить, сидеть и петь, декорации, в которых удобно находиться.

Очень радует всегда участие в опере детей. Они были выбраны из детского хора парижской национальной оперы. У них настоящие партии, мизансцены. Вывели детей на сцену и стали делать из них профессионалов. У выросших за кулисами и на сцене детей всегда больше шансов остаться в профессии и во взрослом возрасте. Французские оперные театры привлекают их при первой же возможности, я уже писала об этом в рецензии на постановку «Фальстафа» Верди в оперном театре Масси.

Вообще приятно, когда детскую партию в опере поёт настоящий ребёнок, а не толстая тётя с пышной грудью, затиснутой в камзол.

Хочется этим детям пожелать музыкального будущего. К

Кастинг был великолепный, все исполнители под стать Аланье:

Roberto Alagna Werther (Abdellah Lasri 12 fév.Werther)
Jean-François Lapointe Albert
Karine Deshayes Charlotte
Hélène Guilmette Sophie
Jean-Philippe LafontLe Bailli
Luca Lombardo Schmidt
Christian Tréguier Johann
Joao Pedro Cabral Brühlmann
Alix Le Saux Kätchen

Elena GANTCHIKOVA, Paris. Специально для ClassicalMusicNews.Ru

Liked? Share with your friends! Vous aimez? Partagez avec vos amis! Понравилось? Поделись с друзьями!
Bookmark and Share


Нет, это кошмар какой-то. Бедная девушка росту метр 83, замученная отвратительным качеством парижских нарядов, сшитых в Китае на рахитичную среднестатистическую француженку карликового роста с вогнутостями там, где у нормальних женщин должны быть выпуклости, совсем подсела на продукцию английских модельеров и гребёт по 10 наименований в день.

А что делать? Первый раз в жизни брюки нужной длины, талия, пройма, плечи на месте, а не под ушами, ничего не давит и не душит, длина если в пол, так в пол, а не по щиколотку; если по колено, так по колено, а не по попу; рукав заканчивается там, где нужно, а не по локоть, грудь не сдавливается, грудной клетке есть куда вздохнуть.

А какие у англичан качественные ткани, удобный покрой, шёлковые подкладки, женственные расцветки и скромные цены! Берёшь в руки двойку, от которой тут все попадают, а стоит она, как здесь носовой платок.

В Париже о Лондонских шоппингах ходят легенды, все восторгаются дешевизной и высоким качеством, я в восторге от стиля. Стиль дивный- женственная элегантность без заноса в вульгарность или похоронность.
Всё дозированно и уравновешанно.

И они принимают вещи обратно! Во Франции тебе никогда не возвращают деньги, а делают "аккаунт", т.е. можно только поменять на другую вещь. Либо требуют, чтобы не было вскрыто.
И всегда крик, ор, возмущение, хлопанье дверьми, угрозы и проклятия.
Я эту французскую "взрывчатость" не люблю. Мне по душе английская флегматичность.

А англичане дают 35 дней на нравится-не нравится.

Кроме того между французской и английской лёгкой промышленностью есть принципиальная разница в менталитете.

Сейчас вы поймёте.

Французские модельеры самовыражаются.
Они не жeнщину одевают, а дают простор своему гению.
Это как в музыкальной композиции-хоть охрипни и руки переиграй, но мою идею донеси (но это- тема для другого постинга)...

Они шьют по принципу "Если я тебя придумал, стань такой, как я хочу!".
Т.е. eсли эти "утончённые" существа считают, что их креатив лучше всего смотрится на человеке, только что спасённом из Освенцима, то если этого человека три дня нормально покормить, он в этот креатив уже не влезет.

Французская мода отрицает и полностью исключает бёдра, грудь, попу. Это всё не должно выпирать из "линии" покроя и мешать творческой фантазии модельера, одевающего "ту женщину, которой он сам мечтает стать".

Нужно не жрать, не пить, срывать себе печень, почки и сердце слабительными, мочегонными и "жиросжигателями", вогнать себя в размер между 34 и 36 и тогда тебя оденут.

И оно всё будет душить, жать, тянуть и наводить на мысль об обязательной голодовке.

А если нет, то продавщицы с порога будут тебе обяснять, что на таких как ты вообще не шьют или ты сама поймёшь это в примерочной.

А у меня предки- Ганчиковы- потомки астраханского казацкого атамана, в Сибирь сосланного, мамин дед из Норвегии, у меня рост метр-восемьдесят, косая сажень в плечах, румянец во всю щёку и силушка молодецкая. На мне воду можно возить или на рояле играть.

И самые длинные ноги в мире.

Ну, да, я не шучу.

Тут в прессе писали, что у какой-то топ-модели самые длинные и прекрасные в мире ноги: метр девятнадцать.

Я померила из любопытства- у меня оказалось метр двадцать три.
Ага, длина ноги.

И мне себя нужно красиво и изящно одевать, а не обзаводиться комплексами в этой недружественной к здоровому организму среде.
Не могу я в эти душегубки втискиваться!!!

Какое-то время спасали меня шведские модельерши из фирмы ZAPA, потом COS.
Но у них модели- это наволочки на подушки.
Драпируешь на себе дикодорогой кусок однотонной ткани и чувствуешь себя Гаврошем или Томом Сойером. Душа моя просила чего-то другого.

В Берлине есть мой рост и пропорции, но нет у немцев изящества и элегантности. Одеваешь. Ну, да, нормально, но без изюминки, не украшает, не манит. Без этой вещи можно жить дальше и не вспоминать.

И вот во французских блогах я нашла восторженные вопли и стенания о чудесах лондонского шоппинга.
И оказалось, что умные англичане, шьют на реальных женщин. Со всеми их женскими частями тела и вторичными половыми признаками самых разных размеров.
И всё это тщательно обмеривается, любовно упаковывается и, как большая драгоценность выставляется на обозрение.

И первый раз в жизни, надевая на себя всё присланное из Лондона, я не чувствую никакого дискомфорта, сплошное удовольствие.

Всё так тщательно пригнано, сидит точно на месте и естественно обтекает тело, что впечатление такое, как будто они с меня снимали мерки и это индивидуальный пошив. Я в упоении, но в счёт боюсь заглянуть, если честно :))))

Пришли четыре посылки.
Пятая затерялась.
Ещё две- в пути.
Весь предыдущий гардероб запихивается в чемоданы и отправляется в подвал.

А я сейчас пойду в кондитерскую и впервые за несколько лет с удовольствием сьем пирожнное, нет, два.......нет, три.
ОК.
Три.
Liked? Share with your friends! Vous aimez? Partagez avec vos amis! Понравилось? Поделись с друзьями!
Bookmark and Share

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom

YoutubeAlenaBella

Подписывайтесь на мой канал
Powered by LiveJournal.com